Что, где, когда и как пьют в саге о Ниро Вулфе. Часть 3 (крепкий алкоголь и коктейли)

 

Приведенное ниже интереснейшее и очень глубокое исследование было проведено Алексом, мной лишь были добавлены иллюстрации и ссылки - Chuchundrovich.


Что, где, когда и как пьют в саге о Ниро Вулфе. Часть 1 (сок, кофе, чай, пиво)

Что, где, когда и как пьют в саге о Ниро Вулфе. Часть 2 (молоко, вино)



Виски


"Виски для медицинского употребления"
Виски

После введения пресловутого сухого закона Конгресс США оставил для производителей виски, как и для виноделов («вино для церковных нужд») одну лазейку - забавную. Конгрессмены признали, что виски имеет медицинскую ценность, и разрешили четырем заводам производить его якобы для медицинских нужд. Желающему выпить нужно было просто пойти к врачу, и тот по желанию «больного» мог назначить прием виски в качестве «курса лечения». По медицинскому рецепту можно было получать пол-литра пятидесятиградусного виски каждые десять дней. Понятно, что при «хроническом заболевании» «курс лечения» мог длиться бесконечно долго. Кроме того, некоторые штаты, в основном северо-восточные и главным образом, Нью-Йорк, не хотели «изгонять зло» в виде алкоголя, несмотря на то, что их обвиняли в сильной привязанности к «иностранным» и даже «антиамериканским» привычкам. Да и контрабандного (бутлегерского) виски вполне хватало, чтобы удовлетворить повседневные нужды народа. Достаточно сказать, что только Канада с 1918 по 1922 год в шесть раз увеличила импорт спиртного из Великобритании. И явно – не только для собственного потребления. А были еще Мексика, Антильские острова... Поэтому крепкого алкоголя в Нью-Йорке хватало, и сухой закон там пережили без особых потрясений. А после отмены сухого закона ситуация с крепким алкоголем и вовсе довольно быстро пришла в норму – сделать виски гораздо проще, чем вино. Не зря различные сорта виски упоминаются в 69% произведений, уступая, естественно, только пиву, не говоря уже о других крепких напитках.

В лучших домах Нью-Йорка вновь появляются бары. Стационарные, как в «Погоне за отцом» (1968) в гостиной подруги Арчи Лили Роуэн, или на колесиках, как в «Приглашение к убийству» (1954) – неважно. Важно, чтобы выбор напитков в нем был разнообразным. В «Последнем свидетеле» (1956) на даче у Элен Велтц Ниро Вулфу и Арчи Гудвину предлагают на выбор пять алкогольных напитков. В кабинете Вулфа бар временный. В случае необходимости напитки приносятся из чулана, который является скорее погребом, чем баром, и выставляются на специальном столике. В романе «Не позднее полуночи» (1955) Арчи сообщает нам ассортимент выставленного спиртного во время одного из общих собраний посетителей в кабинете Вулфа. Там имеется «восемь сортов виски, два джина, два коньяка, графинчик с портвейном, шерри, арманьяк, четыре типа фруктового бренди и широкий ассортимент разных ликеров и настоек». Тут же он поясняет, что проверкой запасов спиртного в чулане не реже раза в неделю занимался лично Вулф. Как ни странно, но вина в перечне нет. Однако, оно подразумевается, поскольку в романе «Погоня за матерью» (1963) великий сыщик не без гордости заявляет очередным клиентам: «Предлагаю всем что-нибудь выпить и расслабиться. Напитки здесь не выставлены специально, чтобы не ограничивать вас в желаниях, но заказать вы можете, что угодно».


Разный виски


"Мужик, это виски!" (Hiram Walker Imperial)
Hiram Walker

Вот и Арчи уже в первой книге саги, романе «Фер-де-ланс» (1934), как-то утром, мучаясь бездельем, «выпив пару стаканчиков виски», уходит гулять, а закусить заходит в дешевую забегаловку. Назло гурману Вулфу, который пользуется услугами общепита только в самых крайних случаях. Два стакана виски с содовой Арчи пьет в этом же романе в гостях у Мануэля Кимболла, потом, правда, Кимболл в свою очередь, находясь на приеме в кабинете Вулфа, отказывается от предложенной выпивки, сославшись на то, что вообще не пьет. После чего Вулф называет его «необыкновенным человеком» и, вероятно, застеснявшись, скромно заказывает у Фрица только стакан пива.

Чтобы привести в нормальное состояние посетителя в «Лиге перепуганных мужчин» (1935), Арчи наливает ему ржаной виски. Потом, придя в себя, посетитель не отказывается еще от одного стаканчика. Не зря во время сухого закона виски считалось лекарством. В этом же романе Арчи признается, что иногда позволяет себе после тушеной баранины с луком «два высоких бокала первосортного виски, потому что после баранины молоко /.../ приобретало вкус прогорклого оливкового масла».

В романе «Снова убивать» (1936) в напряженный момент, выпроводив клиентов, Арчи отправился в кабинет. «Не в моих правилах употреблять алкоголь средь бела дня, - оправдывается он, - но сейчас мне хотелось чего-нибудь крепкого. Я открыл бар и плеснул себе глоток виски. Это сразу прибавило мне бодрости».

В другой раз в не менее ответственный момент Арчи в кабинете подходит к бару и снова плещет себе «глоток виски», но, понюхав, отставляет в сторону и идет на кухню пить молоко. Редкий случай, но в этом романе в кабинете Вулфа вместе с клиентами пьет виски и Кремер.

В романе «Где Цезарь кровью истекал» (1939) виски появляется только один раз, и его долго (пока не нагрелось на жаре) пьет клиент Вулфа, Осгуд. После чего остатки подогретого виски он осушает несколькими глотками. Ну, может быть, виски встречается еще раз – когда Арчи пьет хайбол, основанный на виски.

В «С прискорбием извещаем» (1940) виски появляется снова, но когда в семействе Хадлстонов его предлагают Арчи, он отказывается в пользу хайбола. А вот в повести «Черные орхидеи» (1941), которая у Стаута почему-то получилась совершенно «безалкогольной», даже когда Арчи предлагает клиенту выпить виски или кофе, тот выбирает кофе.

В повести «Смерть там еще не побывала» (1944), где никто не пьет ничего алкогольного (идет война, и нация внутренне мобилизовалась), Арчи позволяет себе двойную порцию виски, да еще и угощает убийцу (правда, о том, что это убийца, он пока не знает). По поводу «мобилизации нации» Арчи будет острить в повести «Требуется мужчина» (1946): «В Вашингтоне было очень интересно. Все ходят строевым шагом». А в «Смерти...» виски хоть и не пьют, но он присутствует наравне с другими напитками – водкой, джином и даже кока-колой. Чем на выбор и пытаются угостить Арчи. Но он отказывается пить даже безалкогольную кока-колу (а такого любимого Арчи молока в доме, скорее всего, нет). Виски упоминается и в «Прежде чем я умру» (1945), а в повести «Требуется мужчина» (1946) виски с содовой вместо пива требует двойник Вулфа, сидя в его кресле. Сам же Вулф в это время вынужден пить свое пиво на кухне. Виски, разбавленный водой, пьет Фиби Гантер из «Умолкнувшего оратора» (1946) в кабинете Вулфа. Кстати, она – одна из немногих героинь эпопеи, которых Вулф искренне уважал. Кажется, здесь впервые говорится о том, что виски пьют разбавленным. Это не только последствия сухого закона. Ирландский и канадский виски, более мягкие, пьют и неразбавленными, а вот шотландский виски принято разбавлять, соблюдая определенный довольно сложный ритуал. Нужно надеяться, что Арчи в качестве бармена и Фиби Гантер с ритуалом особо не заморачивались.


"Дух союза" (Dewar's)
Dewar's

Но вообще национальная особенность употребления крепких алкогольных напитков, разбавленных льдом или водой, широко вошла в практику скорее всего именно во времена сухого закона. Дело в том, что необычайно высокая доходность торговли спиртным и отсутствие государственного контроля за продукцией привела к тому, что клиентам продавался некачественный алкоголь с высоким содержанием сивушных масел, а качественные алкогольные напитки, ввозимые контрабандой из-за границы умышленно разбавлялись. Чтобы уменьшить появлявшийся при употреблении фальсифицированных напитков неприятный привкус, в виски добавляли лед. За счет охлаждения происходит «связывание» слишком резких ароматов и американский напиток пьется легче. Этот подход напоминает нашу традицию потребления алкоголя сильно охлажденным.

При желании напиться пили неразбавленный виски и – в достаточно большом количестве. В «Завещании» (1940), по свидетельству Арчи, один из героев, сидя в баре, «интенсивно нагружался, причем действовал по своеобразной схеме: в течение примерно десяти минут он лишь слегка пригубливал, затем залпом выпивал до дна и заказывал следующую порцию. Так продолжалось около полутора часов». Свою задачу – набраться – он выполнил, и немудрено, что на следующий день Арчи приходится похмелять его тройной порцией виски. Здесь же в «Завещании» Арчи сочувственно и со знанием дела описывает это состояние – похмелье: «Вы пьете всю ночь напролет до потери сознания, и кто-нибудь доставляет вас домой и укладывает в постель. Когда вы приходите в себя, то не в состоянии определить, какой сегодня день, когда начали ходить поезда метро внутри вашей черепной коробки, и сколько людей пришло на ваши похороны. Требуется немедленно принять какие-то радикальные меры. Вы быстро натягиваете брюки, влезаете в ботинки, с трудом выбираетесь на улицу и спешите в ближайшее заведение, где заказываете двойной виски и, расплескав половину, залпом выпиваете. Из второй порции вы расплескиваете уже меньше, а к третьей рюмке вы уже почти перестали трястись и теперь не теряете ни капли. И хотя вы после всего этого все еще не можете назвать число и день недели, вы уже ощущаете прилив сил и бросаетесь в гущу повседневных забот». Но Арчи тут же спешит заверить, что в этом вопросе его «познания основывались больше на повседневных наблюдениях, чем на личном опыте», но красочность описания (почти как у Венечки Ерофеева) заставляет заподозрить его в неискренности.

В повести (или рассказе) «Вместо улик» (1947) Арчи в баре поит одного из нужных свидетелей виски. Интересно, что сначала официант приносит им бокалы, а потом, когда Арчи уже доливает самостоятельно, бокалы оказываются стаканами. Или особенности перевода, или Арчи со свидетелем было уже без разницы из чего пить. Собственно говоря, виски пьют как из тюльпановидных бокалов, так и из широких стаканов с толстым дном. В первом случае – для того, чтобы по достоинству оценить цвет, аромат и вкус напитка, а во втором – для смешивания виски с водой, льдом или другими ингредиентами.

В романе «И быть подлецом» (1948) Арчи продолжает «спаивать» виски нужных людей, на этот раз – своего приятеля репортера Лона Коэна. По всей видимости, здесь тоже обошлось без пуританских извращений с разбавлением, поскольку изначально Лоном было оговорено «восемь или десять порций выпивки, при условии, что на закуску он получит отбивную толщиной в два дюйма». Зато в повести «Одна пуля – для одного» (1948) по воле Стаута никто никого не спаивает, не угощает и даже не предлагает спиртное. Но уже в «Пистолете с крыльями» (1949) алкоголь присутствует в достаточном количестве, чтобы никто себе в нем не отказывал. Даже Клара Джеймс во время встречи с Арчи в баре не ограничивается одной порцией виски со льдом. Не обижает себя и Арчи. Виски продолжают пить и в «Деле о скрученном шарфе» (1949), причем пьет женщина – несостоявшаяся клиентка Вулфа Синтия Браун и пьет довольно много. Ее спутник намекает Арчи, что и бутылка виски – не предел ее возможностей.

В финале романа «Второе признание» (1949) в кабинете Вулфа виски пьет и огорошенный результатами законченного дела клиент Сперлинг. Шотландский или ирландский – в тексте не указано. Как ни странно, на этот раз виски закусывают. Правда – орешками. Часто и много виски пьют в романе «В лучших семействах» (1950). Убийца Кэлвин Лидс «потягивал виски из высокого стакана» - значит, пил коктейль на основе виски. Виски со льдом пьют в доме Рэкхемов. Арчи, следя за Рэкхемом в баре, тоже выпивает две порции виски и потом во время беседы с Рэкхемом от виски отказывается. Видимо, полагает, что ему достаточно. Сам Рэкхем сначала смешивает виски в виде коктейля, а потом, расстроившись, наливает себе «щедрую порцию виски» и уже не возится с разбавлением. Тот же Рэкхем перед своей последней поездкой к Арнольду Зеку, по словам Арчи, «налил себе лошадиную порцию виски и проглотил ее, глазом не моргнув». Это не помешало ему не промахнуться в Зека.


"Споемте, друзья!" (Four Roses)
Four Roses

В повести «Оживший покойник» (1950) Вулф предлагает проголодавшейся клиентке Синтии Нидер бутерброды и на выбор – пиво, молоко и виски. Девушка выбирает виски с водой. Она пьет разбавленный виски и во время общей встречи героев повести в кабинете Вулфа. Пьет не одну порцию. Один из героев, Ворд Роупер, на виски соглашается со второго приглашения. В романе «Прочитавшему – смерть» (1951) при посещении Вулфа малопьющий Кремер на предложение выпить снова выбирает виски с содовой. Виски с содовой наливает себе и один из посетителей Вулфа в «Игре в бары» (1952).

Одна из «героинь» повести «Не рой другому яму» (1952), Файфи Гоухин, в кабинете Вулфа набирается виски, начинает откровенно хамить и буянить, и ее приходится уводить от греха подальше. Но, несмотря на такой наглядный пример несовместимости женщины и алкоголя, в «Черной горе» (1954) Вулф предлагает виски Карле, своей приемной дочери. Женщина, не просто выпивающая, но и пьющая становится обычным явлением. Интересно, что опрос, проведенный еще в 1937 году для журнала «Форчун», выявил, что против возвращения сухого закона проголосовали бы 86% мужчин и, что еще интересней, 66% женщин.

Ну, а в повести «Всех, кроме пса – в полицию» (1956) Стаут и Арчи об алкоголе вообще молчат. Зато в повести «Когда человек убивает» (1956) появляются загадочные виски «Велвет-Йоук» и «Ричбург», которые принято пить под устрицы. В анналах истории известны продюсер и сценарист Эли Ричбург, а также рок музыкант Адам Йоук. Но спиртные напитки с такими названиями неизвестны. Правда, есть еще канадские виски «Голд Велвет» и «Блэк Велвет», возможно, Стаут имел в виду какой-то из них, но все равно – устриц следует запивать не виски, а шампанским, сухим белым вином, светлым пивом… И только в России устриц употребляют под водку.

Отказывается от виски адвокат Альберт Фрейер в повести «Знают ответ орхидеи» (1956), объясняя это тем, что не пьет до вечера. А вот помощники Вулфа Фред Даркин и Орри Кэтер пьют виски и среди бела дня, заглушая разочарование после неудачного обыска. Не забывая про молоко, в романе «Если бы смерть спала» (1957) Арчи пьет виски с содовой. Аж дважды – у Джареллов и в кабинете Вулфа. В «Смертельном плагиате» (1959) Арчи уже отказывается от предложенного алкоголя (виски, водка или джин). Виски перед смертью пьет и Кеннет Репперт – Арчи обнаруживает его с полупустой бутылкой на столе и ножом в груди. В виски с содовой добавляют снотворное Джимми Уэйну в «Окончательном решении» (1961). После чего он отключается уже после двух порций, хотя в обычной ситуации может без проблем выпить порций шесть. Два бокала виски с содовой пьет в кафе и Арчи, общаясь с клиентом Ноэлем Теддером. В романе «Гамбит» (1962), проведя бессонную ночь в окружной прокуратуре, Арчи утром выпивает виски и ложится спать. Наливает «на три пальца», что по американским меркам прилично. В этом же романе после успешного завершения запутанного дела в кабинете Вулф угощает своих соратников выпивкой. Тут уже осмелевший Фред выбирает виски, несмотря на то, что раньше в подобных ситуациях из уважения к Вулфу пил только пиво.

Время идет, вкусы меняются. Старый знакомый Вулфа по роману «Слишком много поваров», негр Поул Уипл, теперь в романе «Право умереть» (1964) элю предпочитает виски с содовой. А еще один посетитель Вулфа, Томас Хенчи, тоже негр, пьет виски без содовой. И пьет, по мнению Арчи, много. Но это не значит, что крепкий алкоголь в этом романе пьют исключительно негры. Сам Арчи здесь тоже молоку предпочитает джин с тоником, а также виски. Причем на кухне наливает себе целый стакан виски, чем и удивляет Фрица, который говорит:

  • - В холодильнике есть молоко.
  • - Мне не до молока, - отвечает Арчи.

No comment :) (Canadian Club)
Canadian Club

Аналогичная ситуация наблюдается и в романе «Звонок в дверь» (1965). Ночью на кухне Арчи, налив в стакан молока, решает, что черная икра к нему не очень подходит и наливает себе хорошую порцию виски. А в романе «Смерть потаскушки» (1966) промозглым зимним днем Арчи мечтает о паре рюмок виски, но ограничивается четырьмя чашечками кофе и стаканом молока в аптеке и в очередной раз поясняет, что во время выполнения задания не пьет.

В романе «Погоня за отцом» (1968) Арчи, находясь в расстроенных чувствах, решил напиться на кухне. «Пьянство» ограничилось одним стаканом виски. Но и тут Вулф, наблюдая за этим процессом, делает Арчи замечание: «Ты пьешь виски во время еды». Ну что ж, так принято у них там, в Америке, - пить крепкий алкоголь после еды. И – не закусывая. Но Арчи родом из провинции, хоть и неглубокой, но все же, и ему простительно. Вообще-то в этом романе он пьет виски чаще, чем молоко, что наводит на определенные размышления.

Арчи продолжает налегать на виски и в следующем романе «Пожалуйста, избавьте от греха» (1973). «Порой я сам чувствую, что молоком уже не обойтись», - поясняет он. Виски марки «Тен майл-крик» двенадцатилетней выдержки ежедневно с четырех до пяти вечера пьет вице-президент крупной компании Эймори Браунинг.

Виски предлагает Арчи и официанту из «Рустермана» Пьеру Дакосу, который в романе «Семейное дело» (1975) среди ночи просит убежища в доме Вулфа. Да и сам Арчи неоднократно пьет виски и в кабинете, и в кафе. Причем, зайдя в кафе вместе с адвокатом Паркером после очередного своего освобождения под залог из тюрьмы, Арчи к удивлению Паркера, заказав себе двойной виски, запивает его не содовой, а молоком. «Молоко для желудка, а виски для нервов», - глубокомысленно поясняет он удивленному адвокату.

Арчи без молока уже немыслим. Паркер же в это время пьет более традиционную водку со льдом. Здесь же, в романе виски, по уже установившейся традиции пьет Фред Даркин.


Скотч


Одна из многочисленных шотландских винокурен
Glenmorangie

Шотландский виски или скотч появляется уже на первых страницах саги. Как считают знатоки, это самый вкусный и наиболее популярный в мире виски. Но, даже по мнению самих шотландцев, к его вкусу нужно привыкнуть. Скотч, кроме того, что пишется «whisky», а не «whiskey» как аналогичный напиток, произведенный в любой другой стране, отличается еще и тем, что фирменной маркой шотландцев является выдерживание спирта в дубовых бочках из-под хереса. Это обусловлено историческими причинами. Когда в XVIII–XIX веках Англия стала основным потребителем хереса, бережливые шотландцы тщательно собирали пустые бочки из-под хереса и использовали их в производстве виски. Еще один секрет шотландского виски, по мнению специалистов, заключается в воде, которую якобы берут из родника на горе Мэннок Хилл в пустынном районе Шотландии. Как воды одного источника хватает для производства всего скотча, остается загадкой шотландцев.

Шотландский виски обычно разбавляют водой. Его, конечно, можно употреблять и «straight» (непосредственно, то есть, не разбавляя), чтобы получить максимальное удовольствие, или чуть разбавив буквально несколькими каплями воды – «splashes», но это «максимальное удовольствие» явно не для среднестатистического потребителя, а тем более не для женщин. Для шотландского виски вообще существует целый ритуал пития. Даже на родине его по традиции пьют с водой. Более того, бокал виски подается исключительно вместе с бокалом воды, чаще обычной. Таким образом, каждый сам смешивает напиток, согласно собственному вкусу. Как правило, вода составляет половину или третью часть от общего объема напитка. И потом, если уж соблюдать ритуал, сначала на виски, налитый в стакан не более, чем на четверть, необходимо просто посмотреть, чтобы оценить цвет и консистенцию напитка. Потом его нужно понюхать, чтобы почувствовать гамму запаха. Затем виски следует слегка пригубить и почувствовать вкус. Только после этого делают первый глоток и уже потом разбавляют водой для полного раскрытия вкуса и аромата. И не спеша, пьют глотками. Знатоки настоятельно порекомендовали бы пить виски через два-три часа после еды и никогда его не закусывать. Тут необходимо вспомнить замечание, сделанное Вулфом Арчи, когда тот пил виски во время еды.

Журналист Майкл Эйерс в романе «Лига перепуганных мужчин» (1935) предпочитает неразбавленный скотч, который выпивает четыре порции (всего около 250 грамм) за короткий промежуток времени, и, как положено, не закусывая. Во «Втором признании» (1949) в кабинете Вулфа Лон Коэн снова при скромной помощи Арчи опорожняет полбутылки шотландского виски, причем, опять-таки в нарушение всяких традиций приличного общества – снова пьет виски неразбавленным. А вот мудрый Сол Пензер в кабинете Вулфа виски пьет с содовой. Скорее всего – это тот же шотландский виски. Ну что ж, Лон – прожженный журналист, а Сол – осторожный сыщик.

При обыске квартиры убитого Луиса Рони Арчи и Сол находят спрятанную в сейфе «наполовину опорожненную бутылку изысканного шотландского виски». Арчи думает по-американски: «это была единственная вещь, делиться которой с приходящей уборщицей он [убитый] не желал». А по-русски все намного проще, это – обычная заначка. В повести «Приглашение к убийству» (1954) Арчи вместе со Стаутом снова начинают хулиганить с названиями напитков. Не существует «двадцатилетнего шотландского виски «Солуэй» с полосатой этикеткой», которым медсестра Дороти Рифф потчует Теодора Хака. Другие персонажи на том же предобеденном мероприятии пьют просто виски со льдом. Шотландским виски пытается угостить Арчи Том Эвартс, один из финалистов парфюмерного конкурса в «Не позднее полуночи» (1955), но Арчи, разумеется, отказывается. Даже со льдом.

Johnnie Walker - один из наиболее распостраненных сортов шотландского виски
Johnnie Walker

В повести «Слишком много сыщиков» (1957) на сходке частных детективов в гостиничном номере Вулфа двойную порцию шотландского виски со льдом пьет сыщик Джей Керр. А потом, пользуясь случаем, повторяет. Пьет шотландский виски с содовой и Черри Квон в повести «Рождественская вечеринка» (1958). Угощает виски Арчи Гудвина благодарный клиент Эдвин Лейдло в «Бокале шампанского». На этот раз Арчи не отказывается. Свой выбор он останавливает на шотландском варианте с содовой, а его приятель Остин Байн пьет пшеничный виски со льдом.

Шотландский виски уважает и неизменный адвокат Вулфа Паркер в романе «Смерть потаскушки» (1966). А вот простой американский парень Фред Даркин предпочитает канадский виски, причем пьет по-нашему, по-простому – обходится без воды.

В романе «Погоня за отцом» (1968) после ухода посетителя Флойда Вэнса Арчи ненавязчиво интересуется у Вулфа, что делать с оставшейся после посетителя половиной бутылки шотландского виски. Они оба уже уверены, что Вэнс – убийца, и Вулф, который никогда не пьет с убийцами, распоряжается вылить остатки виски в раковину. Но виски – это знаменитый «Джонни Уокер». Грешно переводить такой продукт. Скорее всего, Арчи использует его по прямому назначению. И не зря. Виски с шагающим человечком на этикетке вот уже больше века покоряют весь мир. Эксперименты с купажом односолодовых виски начал проводить еще в середине XIX века Джон Уокер, а в 1857 году, после его смерти его сын Александр. Бизнес так и остался семейным делом. Уже внуки Джона в 1908 году запатентовали и без того известный бренд «Johnnie Walker».


Ирландский виски


Ирландский виски
Ирландский виски

В романе «Красная шкатулка» (1937), чтобы угомонить пожилого нервного клиента, Арчи пришлось налить ему «приличного ирландского виски /.../ двойного, неразбавленного». Арчи достал из бара «бутылку калифорнийского «Старого Коркорана» и щедро налил двойную порцию» Клиент, к удивлению Арчи, «не смаковал виски маленькими глоточками, не опрокинул стакан одним махом, а выпил его, как пьют молоко». Виски старику понравился, и еще одна бутылка «Старого Коркорана» фигурирует в финале романа. К сожалению, посетители сайта правы – «приличный ирландский виски» в виде «калифорнийского «Старого Коркорана», скорее всего, выдумка Стаута.

Самое время – еще раз о виски. Шотландском и ирландском. Считается, что только эти, и тот, и другой – настоящие виски. Об ирландском виски можно говорить долго, но здесь не нужно вдаваться в детали. Достаточно сказать, что шотландский отличается традицией сушить солод, используя в качестве топлива торф, что придает особый дымный вкус напитку; а для ирландского характерна «бесторфная» сушка в печах и тройная (а не двойная, как в шотландском варианте) перегонка, что, в свою очередь придаёт виски мягкость.

Ранее Стаут вместе с Арчи (или Арчи вместе со Стаутом) в повести «Приглашение к убийству» (1954) уже были уличены в фальсификации названия шотландского виски с «полосатой этикеткой». Ту же судьбу не избежал и ирландский «Мэнган», который Арчи пьет перед обедом у того же Хака. Такого виски не было, нет и... Возможно будет. В память о Стауте.

Также за употреблением ирландского виски в кабинете Вулфа Арчи замечен в романе «Погоня за отцом» (1968).


Канадский виски


Канадский виски
Канадский виски

В романе «Смерть хлыща» (1969) действие происходит в далеком от Нью-Йорка северо-западном штате Монтана. И здесь снова, как в годы сухого закона, на фоне основных событий возникает тема контрабандного алкоголя. Здесь, на границе с Канадой, полулегально (по крайней мере, все об этом знают) торговлей контрабандным виски занимается некая Генриетта. Безусловно, виски – канадский. Скорее всего, этот же канадский виски распивают Арчи с окружным прокурором Джессапом в его кабинете. Прокуроры тоже люди, и ничто контрабандное им не чуждо. Там, в кабинете, Арчи выпивает «внушительных размеров стакан». Наверное, неспроста, потому что на ранчо его подруги Лили Роуэн Арчи поят исключительно молоком.

В романе «Смерть потаскушки» (1966) Фред Даркин предпочитает канадский виски, причем и этот виски пьет по-нашему, по-простому – обходится без воды. Это и неудивительно: канадский виски – самый мягкий из всех сортов, выпускаемых в мире. Еще одна особенность канадского виски – технологическая. Канада производит преимущественно смешанное виски. Все сорта солода перегоняются по отдельности при различных температурных условиях. Для кукурузного солода необходима более высокая температура, а для ячменного и пшеничного нужна температура более низкая. Благодаря этому режиму достигается максимальная концентрация ароматов виски. Полученные дистилляты перемешиваются и помещаются в дубовые бочки из-под бурбона или хереса, где выдерживаются некоторое время. При смешивании особое внимание уделяется пропорциям дистиллятов. Главное, чтобы в общем объеме смеси было не менее 50 % ржаного спирта. Это единственное нерушимое правило канадских производителей виски.


Бурбон

Иногда, там, где в произведениях Стаута говорится о виски, подразумевается бурбон – кукурузный американский виски. Так, например, происходит во «Втором признании» (1949), где Арчи, чтобы не выглядеть белой вороной, в гостях у клиента Сперлинга тоже вынужден пить «виски». Измена молоку в пользу алкогольных напитков его и подвела: чуть позже ему уже в стакан с «бурбоном» подливают снотворное, что, естественно, имеет печальные последствия. Вообще-то, снотворное в сочетании с алкоголем может привести и к летальному исходу, но ведь это же Арчи! Тем более, что он пьет разбавленный бурбон, и – судьба его милует.

Бурбон Knob Creek
Knob Creek

В кабинете Вулфа в романе «Пожалуйста, избавьте от греха» (1973) Хелен Лугос отказывается от выпивки, но, доведенная вопросами Арчи до изнеможения, соглашается:

  • - Я бы выпила немного… немного виски.
  • - Пожалуйста. Скотч, бурбон, водка, ирландский виски. Вода, сода, лед.
  • - Просто виски. Любой – пусть бурбон. Не имеет значения Плеснув себе немного виски, Хелен Лугос осушила стакан в три глотка /.../ потом налила себе воды и залпом выпила.

Вот это по-нашему – не переводить продукт, разбавляя его водой, а пить практически залпом и запивать. И все же виски Хелен не пошел, и в качестве антидота Арчи предлагает ей молоко, но девушка отказывается.

Виски «Тен майл-крик» тоже вскоре оказывается бурбоном. Такой марки виски или бурбона (что по большому счету одно и то же) не существует. Зато есть виски «Ноб Крик» из коллекции бурбонов премиум-класса, выпускаемых маленькими партиями винокурней Джим Бим в штате Кентукки. Его создали по традиционному рецепту, существовавшему еще до сухого закона. Возможно у Стаута «Тен майл-крик» - это вариации на тему «классического» бурбона, большим любителем которого был один из персонажей этого романа Эймори Браунинг.


Водка


Smirnoff
Smirnoff

С русской водкой американцы познакомились еще в XIX веке, и дважды на международных выставках в США она удостаивалась золотых медалей, но это были случайные знакомства. Завоевывать Америку водка начала только после отмены сухого закона. Как раз в 1934 году, когда вышел первый роман вулфиады «Фер-де-ланс», в городе Бетел, штат Коннектикут был создан первый водочный завод. Некий бизнесмен Рудольф Каннет приобрёл права на марку "Смирнофф" у сына Петра Смирнова, Владимира, жившего во Франции.

В этом романе, вернувшись вечером домой, Арчи у себя в комнате, «достав бутылку хлебной водки, налил себе рюмку». Через несколько дней Арчи сообщает, что во время беседы с посетителем пил молоко, «правда, до обеда у себя в спальне подкрепился рюмочкой хлебной водки».

Поначалу производство водки у Кеннета не процветало. В первый год он продал всего 1200 ящиков водки, так что она все еще была редким напитком. Понятно, что бутылку этой экзотики Арчи хранит не в чулане, а у себя в комнате, ну и, естественно, не сдерживается, чтобы не похвастать возможностью пить дефицитный напиток. Кстати, «рюмка» в Америке – это 59,12 миллилитров. Именно миллилитров, а не граммов, как у нас. По этому поводу один из знатоков данного вопроса вспоминает такую ситуацию: «В первый раз приехал в командировку в Америку. Вечером заскочил в гостиничный бар – выпить и расслабиться. Прошу бармена налить мне пятьдесят граммов водки. Он смотрит на меня подозрительно и спрашивает:

  • - А вы откуда?
  • - Я из России, а что такое?
  • - А вы в России водку взвешиваете, да?! Извините, но у меня весов нет. Я вам пятьдесят миллилитров налью. Хорошо?»

Такие вот национальные различия во взглядах на порцию алкоголя.

Почему-то водку после ее появления в Штатах в те годы не приняли. К началу Второй мировой войны Кеннет оказался на грани банкротства, и в 1939 году продал за 14 тысяч долларов права на марку «Смирнофф» фирме «Г.Хублейн и сыновья» из Хартфорда.

В «Завещании» (1940) в домашнем баре клиента Вулфа, государственного секретаря штата Джона Данна, водка имелась. Ее и предлагает Арчи для опохмелки другому клиенту, сильно загулявшему накануне. Но тот выбирает шотландский виски, и Арчи приносит ему тройную порцию, то есть примерно сто восемьдесят граммов, точнее – миллилитров.

И еще Smirnoff
Smirnoff

В «С прискорбием извещаем» (1940) в баре семейства Хадлстон из крепких напитков могли на выбор предложить виски, водку или бурбон. Но стойкий Арчи ограничивается тремя хайболами. Скорее всего, безалкогольными. Но в финале повести он, в расстроенных чувствах, заказывает в баре ржаную водку, все ту же Смирновскую, поскольку в отличие от виски и бурбона лучшие сорта русской водки основываются на традиционном ржаном сырье с незначительными добавками другого зернового сырья.

В «Прежде чем я умру» (1945) водка появляется снова и упоминается наравне с джином, виски, ромом и анисовой – весьма популярным на юге США спиртным напитком на основе аниса. Вероятно, американцы отделяли чистую водку от водки-анисовки. В «Умолкнувшем ораторе» (1946) водку предлагают Арчи, но он отказывается.

Потом водка исчезает на пять лет и появляется только в «Прочитавшему – смерть» (1951). И то ее выбирает только один посетитель кабинета Вулфа, четверо остальных предпочитают скотч и бурбон. В «Черной горе» (1954) в Черногории жена Данилы Вукчича предлагает Вулфу водку, но тот отказывается. В повести «Знают ответ орхидеи» (1956) появляется знаменитая немецкая водка «Распутин». Ее начала выпускать в прибалтийском городе Фленсбург фирма «Детлефсен» еще в 1938 году. На протяжении повести Арчи уделяет ей внимание аж три раза. [Но только в некачественном русском переводе :( В оригинале водка «Распутин» не упоминается. - Chuchundrovich]

Если уж в повести «Всех, кроме пса – в полицию» (1956) Стаут и Арчи умолчали даже про пиво, то другого алкоголя здесь тем более нет. Потом водка вновь появляется в повести «Рождественская вечеринка» (1958). В кабинете Вулфа один из посетителей замечает бутылку водки «Корбелофф» и признается, что не пил ее лет пятнадцать. Скорее всего, лжет – такой водки в природе никогда не существовало. На Рождество принято дарить подарки, вот и Стаут подарил нам элитную водку «Корбелофф». Виртуальную. Какую-то водку в числе других напитков предлагает Арчи один из персонажей в «Смертельном плагиате» (1959). Арчи «вежливо отказывается». А в повести «Кровь скажет» (1964) бутылка водки фигурирует в качестве орудия убийства. И убийцей является Джеймс Невилл Бэнс, большой любитель именно этого алкогольного напитка. Со слов Арчи, водку можно пить и с тоником, хотя спрашивается, зачем переводить продукт? В романе «Пожалуйста, избавьте от греха» (1973) водка упоминается лишь эпизодически. В финале эпопеи, в последнем романе о Вулфе «Семейное дело» (1975) водку пьет Орри Кэттер, оказавшийся змеей, которую Вулф все эти годы грел на груди. Так что к водке у Стаута отношение особое.


Бренди, коньяк, арманьяк


Бренди


Бокал бренди
Бренди

Если кратко, то бренди - это крепкий алкогольный напиток, который производят на виноградной основе, двукратной дистилляции и с обязательной выдержкой в дубовых бочках не менее полутора лет.

Уже в «Лиге перепуганных мужчин» (1935) Вулф предлагает гостье бренди, чтобы успокоить ее расстроенные нервы. В «Красной шкатулке» (1937) уже Арчи предлагает посетительнице загадочный «бренди «Гарнье», розлив 1890 года». Почему загадочный? Да потому что в настоящее время известен абрикосовый ликер, изготовляемый на основе виноградного бренди французским торговым домом «Гарнье». Но, поскольку бренди означает просто спирт, полученный из виноградного сырья (что и делают в нынешнем «Гарнье»), а ликеры получают из нейтрального (зернового) спирта с добавлением фруктов и ягод, то Арчи предлагает все-таки бренди. Но был ли этот «Гарнье» известен в 1890 году? Скорее всего, это очередная фантазия Стаута.

Чуть позже бренди неоднократно предлагают посетителям Вулфа, уже не только женщинам, но и мужчинам. Так, в «Завещании» (1940) Арчи и Роза Бендини в ресторане «Рустерман» тоже начали обед с вина и закончили бренди. Бренди и позже присутствует во многих произведениях Стаута, но лишь как фон, а в повести «Горький конец» (1940) в нем даже зажаривают бекасов. Но в то же время Арчи снова довольно часто приходится прибегать к помощи бренди, чтобы в кабинете Вулфа вывести из истерики чрезмерно нервных посетительниц, как, например в «Не позднее полуночи» (1955), ведь Вулф панически боится женских слез, не говоря уже про истерики. А вот в доме миллионерши Луизы Робилотти в «Бокале шампанского» (1958) мужчины бы и не отказались от бренди, но бережливая миллионерша просто замкнула буфет. Как она объясняет – от греха подальше, поскольку она устраивала традиционный обед для матерей-одиночек и переживала за их моральный облик. В повестях «Роковые деньги» (1962), «Смерть демона» (1962) и «Вышел месяц из тумана» (1962) бренди снова появляется в качестве средства для приведения в чувства. Как помним, вводя сухой закон, Конгресс лукаво признал, что виски имеет медицинскую ценность, и разрешили некоторым заводам производить виски для медицинских нужд. Наверное, после отмены закона вера в лечебные свойства алкоголя устойчиво закрепилась на бренди. По крайней мере, в сознании Арчи.

В романе «Погоня за матерью» (1963) один из посетителей Вулфа, Лео Бингэм, из предложенных напитков выбирает бренди. И вот затем в той же сцене романа бренди превращается в коньяк. По известному выражению «любой коньяк – это бренди, но не любой бренди – коньяк». Поэтому так и остается неясным, что пьет Лео Бингэм. После этого путаница с бренди и коньяком в цикле произведений о Вулфе продолжается. В повести «Убей сейчас – заплатишь позже» (1964) бренди и виски уже вместе используются в качестве средств, приводящих в чувства. То же происходит в повести «Роковые початки» (1964), когда Вулф предлагает избитому посетителю в качестве бодрящего снадобья на выбор – виски или бренди. Больше на страницах повести никто ничего не пьет. И даже тогда, когда Вулф «гостеприимно осведомился, какие напитки кто предпочитает, ни одного заказа не последовало». Бренди с водой выбирает посетитель Вулфа Реймонд Торн в «Погоне за отцом» (1968). Вскоре этот бренди опять-таки по воли Арчи неожиданно превращается в коньяк. А вот запивать коньяк водой – просто грех, но американцы так не думают.


Коньяк


В коньячных погребах
Коньячный погреб

Теперь собственно коньяк. Он впервые появляется в «Красной шкатулке» (1937). Арчи наливает его расстроенной посетительнице опять же в качестве успокоительного средства. Потом путаница коньяка и бренди только усиливается, хотя по большому счету это, в общем-то, не одно и то же. Коньяк – он все-таки бренди, но бренди, который производят на строго ограниченной территории провинции Коньяк, находящейся в департаменте Шарант на юго-западе Франции. Город Коньяк в свою очередь получил имя от древних римлян. В их эпоху в этом округе властвовал префект Coqnu. Со временем его имя превратилось в топоним Coqnac. Чем, кроме географии происхождения коньяк отличается от бренди? Главный секрет коньяка – это двойная перегонка, что делает спирт более крепким, чистым и мягким на вкус. Потом этот спирт выдерживают в дубовых бочках, от чего из бесцветного и прозрачного он превращался в янтарный с изумительным ароматом. Другие не менее важные отличия коньяка от бренди – использование определенных сортов только местного винограда, перегонка в определенном аппарате и в строго ограниченный период (с 15 ноября по 31 марта следующего года). Именно такой бренди с 1909 года с берегов реки Шаранты вместо «бренди из Коньяка» стали называть «коньяком».

В «Слишком много поваров» (1938) за общим столом Арчи предлагает коньяк расстроенной молодой девушке, дочери одного из великих кулинаров Констанце Берин, и та назло строгому отцу, который, как ей кажется, ущемляет ее права, этот коньяк выпивает. О последствиях первого опыта общения Констанцы с коньяком Арчи скромно умалчивает. И еще раз, когда во время речи Луи Сервана подают кофе, коньяк и ликер, Арчи выбирает коньяк.

Арманьяк
Арманьяк

А потом коньяк исчезает на целое десятилетие и появляется только в романе «И быть подлецом» (1948) в кабинете Вулфа. Зато какой коньяк! Посетителям предлагают некий «Ремизье», который, по словам Вулфа, «встречается нечасто», а по уточнению Арчи, «существует в Соединенных Штатах лишь в количестве девятнадцати бутылок, и все они стоят в нашем шкафу». Коньяк, действительно, уникальный: помимо девятнадцати бутылок в чулане Вулфа не только в Штатах, но и в природе такой марки вообще не существовало. В «Не позднее полуночи» (1955) среди выставленных для посетителей напитков коньяка почему-то нет. Конечно, за семь лет девятнадцать бутылок виртуального «Ремизье» можно и выпить, но Арчи как бы совершенно забывает о любом коньяке на довольно долгое время. Но вместо него появляется арманьяк, правда, лишь в одном эпизоде. Арманьяк это не коньяк армянского производства, как считают некоторые, это «младший брат» коньяка французского – довольно редкий за пределами Франции крепкий алкогольный напиток. Не зря французы иронизируют, что коньяк они подарили миру, а арманьяк оставили себе. От коньяка арманьяк отличается технологическими особенностями. Коньяк получают путем смешивания спиртов разных урожаев, арманьяк производится из винограда одного года, и на этикетке этот год обязательно указывается. Жаль, Арчи не уточнил дату вулфовского арманьяка. Есть разница и в продолжительности выдержки: срок выдержки арманьяка больше. К началу выдержки арманьяк имеет крепость приблизительно 52-63%, а по ее окончании – 40-50%, и соответственно, надобности в разбавлении напитка водой нет. А при изготовлении коньяка после двойной дистилляции получаются более крепкие спирты (69-73%), и по окончании выдержки в них часто приходится добавлять воду для понижения градуса – крепость конечного продукта составляет 40%. Цвет и аромат арманьяка более насыщен, а вкус более жгучий, меняющийся с возрастом.

В повести «Слишком много сыщиков» (1957) пьет коньяк и кофе надежный соратник Вулфа женщина-детектив Дол Боннер. С удовольствием пьет коньяк в кабинете Вулфа и его клиент драматург Мортимер Ошин в романе «Смертельный плагиат» (1959). Причем, эта оставшаяся неизвестной для нас марка коньяка настолько пришлась драматургу по вкусу, что перед уходом он наливает себе тройную порцию. Коньяком, кофе и сигарами начинается аджестив после ужина у аристологов в повести «Отрава входит в меню» (1960), а потом этот коньяк Арчи начинает снова называть «бренди». Ну, тут уже вопросы к Арчи. Кто знает, может быть после нескольких порций для него любой коньяк становится бренди. Как аджестив коньяк присутствует наравне с другими напитками после обеда в библиотеке семейства Уэйлов в «Окончательном решении» (1961). Его выбирает адвокат Хлад. Вулф никогда не пьет в обществе убийцы, но на страницах этой повести он делает исключение для Элтеи Уэйл, предлагая ей на выбор коньяк или кока-колу.

Посетитель Вулфа Лео Бингэм в «Погоне за матерью» (1963) из предложенных напитков выбирает бренди, который в дальнейшем называется «коньяком». В этот раз Арчи не пьет, поэтому все претензии с путаницей не к нему. Бингэм восхищен качеством предложенного бренди-коньяка. И это неудивительно: хороший коньяк отличается от хорошего бренди.

  • - Никогда не слыхал о такой марке, - изумленно сказал он Вулфу. – А ведь считал себя знатоком коньяка. Поразительно, что вы угощаете столь божественным нектаром человека, которого видите впервые в жизни. Любопытно знать, откуда вы его взяли?
  • - Это подарок бывшего клиента, - ответил Вулф. – А гость в моем доме – прежде всего гость, а уже потом – человек, которого я вижу впервые. Не стесняйтесь, прошу вас, у меня еще почти три ящика этого коньяка.

Вулф обещает Бингэму бутылку коньяка в знак благодарности за ценную информацию. Но Бингэм остается без обещанного подарка, а мы в неведении по поводу названия этого «божественного нектара». Правда, за время беседы Бингэм выпивает почти всю бутылку, и Вулф с чистой совестью может предполагать, что свое обещание выполнил. Да и во время второй встречи клиентов в кабинете Вулфа Бингэм вновь выбирает коньяк, наверное, тот же.

Подари Remy Martin своей единственной любви
Remy Martin

В романе «Звонок в дверь» (1965) коньяком в кабинете Вулфа угощают Лона Коэна. Это все тот же таинственный «божественный нектар», появившийся в «Погоне за матерью» (1963), а может быть и еще раньше – вымышленный «Ремизье» из романа «И быть подлецом» (1948), который, по словам Арчи, «существует в Соединенных Штатах лишь в количестве девятнадцати бутылок, и все они стоят в нашем шкафу». «Боже мой!» – восторгается репортер. «У меня осталось еще четырнадцать бутылок», - сообщает Вулф. А Арчи уточняет, что это коньяк пятидесятилетней выдержки, значит, произведен в 1915 году и только у Вулфа выдерживается уже семнадцать лет (если это мифический «Ремизье»). Скорее всего, «божественный нектар» из чулана Вулфа – это все же не «Ремизье», а коньяк одной из элитных марок «Реми Мартен», «Камю» или «Леро». Нужно иметь в виду, что минимальный срок выдержки коньяка равняется двум годам, в то время как максимальный – семидесяти. Возраст коньяка может быть и больше, но на его качестве это уже не отражается: после окончания этого срока, коньяк максимально насыщается веществами из стенок бочки. В дубовой бочке, содержащей триста пятьдесят литров коньячного спирта, после пятидесяти лет выдержки остается только сто литров. В течении шестидесяти лет старения крепость коньяка снижается до 40%, после такого срока его обычно переливают в специальные бутыли, где процесс испарения прекращается. Иногда выдержка в бочках может достигать восьмидесяти или даже ста лет, в этом случае крепость коньяка падает до 30% и менее.

В романе «Погоня за отцом» (1968) снова появляется «божественный нектар» - коньяк, который Арчи принес в кабинет опять же в качестве бренди. «Торн допил бренди, поставил рюмку на столик и потянулся было к бутылке, но потом убрал руку.

  • - Да, замечательный коньячок!
  • - Пожалуйста, наливайте еще. У меня девять бутылок такого», - успокаивает его Вулф.

Да, запасы этого вымышленного коньяка в чулане Вулфа сокращаются. А тут еще Торн за время визита наполовину опустошил бутылку «замечательного коньячка». Но «пара унций» (по-нашему шестьдесят граммов) этого напитка после ухода Торна достается и Арчи.

Потом на какое-то время герои Стаута остаются без коньяка. Он снова появляется лишь в последнем романе эпопеи про Вулфа «Семейное дело» (1975). Зато здесь его пьют часто. Вулф предлагает коньяк посетителям, служащим из ресторана «Рустерман» Феликсу и Филиппу, но те скромно отказываются. Зато Сол пьет коньяк в кабинете Вулфа дважды. И заканчивается последний роман о Вулфе предложением великого детектива: «Принеси-ка коньяку, Арчи. И два бокала. Если Фриц еще не лег спать, пригласи и его и захвати три бокала. Мы попытаемся сегодня выспаться».


Джин


"Золотое прикосновение гостеприимства" (джин Seagram's)
Seagram's

Впервые джин появляется в «Прежде чем я умру» (1945) хотя по возрасту намного старше бурбона, поэтому мог бы появиться и раньше. По одной из версий этот можжевеловый алкогольный напиток был изобретен в XII веке голландскими монахами как лекарство от бубонной чумы. По другой – его создали как средство от почечных болезней и он был назван французским словом jenever от jenevrier (французское название можжевельника). Во время Тридцатилетней войны в Европе (1618-1648 годы) английские солдаты открыли для себя согревающие свойства можжевеловой настойки и привезли ее рецептуру домой. Она довольно интересна. Самым главным растительным компонентом, обязательно применяемым при получении джина, является можжевеловая ягода, собираемая почему-то только в Италии или на Балканах. Набор других составляющих – кориандр, фиалковый корень, миндаль, апельсиновые и лимонные корки, лакрица, мускатный орех, кардамон, корица (всего до десяти) – секрет фирм-производителей.

Джин с тоником в кабинете Вулфа пьют Арчи с Орри Кэтером в «Умолкнувшем ораторе» (1946). «Джин с тоником» тоже напиток с интересной историей, разнообразный по крепости и, конечно же, совершенно не тот «напиток «Джин-тоник», что продается в наших ларьках в алюминиевых баночках. Сам «тоник» - водный раствор горькой хины с различными смягчающими горечь добавками использовали моряки для борьбы с малярией, которая косила их ряды в южных морях. Те же моряки решили смешивать тоник с джином – и приятно, и полезно. В XX веке раствор хины заменили обычной минеральной водой без газа, и джин с тоником стал популярным не только среди моряцкой братвы. Классический джин с тоником выглядит так: в хайбол (здесь – стакан для коктейлей) до половины засыпается крупно колотый лед, до трех четвертей доливается холодный джин, до краев хайбола доливается вода, выжимается долька лимона, вставляется трубочка и – все. Но джин с тоником – напиток демократичный, и пропорции могут быть самыми разными. В какой пропорции смешивали компоненты Арчи и Орри, остается их секретом.

А вот в «Золотых пауках» (1953) клиентка Вулфа Лаура Фромм просит неразбавленный джин. Интересны мысли Арчи по этому поводу: «Я отправился на кухню за джином и льдом. Наполняя бокал, я подумал, что если она рассчитывает найти с Вулфом общий язык, то ей не следовало просить джин, так как по его представлениям, джин пьют только варвары». Еще более по варварски пьет джин Дилия Брандт в повести «Знают ответ орхидеи» (1956) – она разбавляет его имбирным пивом. Когда Арчи рассказал об этом Вулфу, тот был в шоке. Арчи отказывается от джина в «Смертельном плагиате» (1959), а в «Окончательном решении» (1961) джину предпочитает виски. Такое отношение к джину, наверное, сформировалось у него под влиянием Вулфа. Однако через пару лет в романе «Погоня за матерью» (1963) Арчи джином не брезгует. Возможно, потому что это не какой-нибудь ординарный джин, а «Фоллансби». Правда, эта марка известна только Арчи. А его признание («я /.../ предпочитаю разводить джин один к пяти») наводит на мысль, что Арчи просто переводит продукт. В следующем романе «Право умереть» (1964) этот же виртуальный джин в кабинете Вулфа заказывает посетительница Бет Тайгер, но «стакан мисс Тайгер остался почти не тронутым, и я пожалел, что столько отличного джина «Фоллэнсби» пропало зря», - переживает по этому поводу Арчи. Джин с тоником в летнее время при жизни предпочитала и убитая Бонни Кирк в повести «Кровь скажет» (1964). Джин с тоником пьют клиент Вулфа Эвери Баллу в кабинете Вулфа в романе «Смерть потаскушки» (1968). Потом он же, еще раз оказавшись у Вулфа в романе «Погоня за отцом» (1968), снова не отказывается от джина с тоником. В этом же романе пьет джин с тоником и Арчи, только не на рабочем месте, в кабинете Вулфа, а в гостиной своей подружки Лили Роуэн.


Перно


Реклама абсента Edouard Pernod
Edouard Pernod

В романе «Прочитавшему – смерть» (1951) одна из героинь, Бланш Дьюк, использует для приготовления коктейля перно. Эта настойка после запрета абсента пришла ему на смену. При ее изготовлении вместо злополучной кожуры полыни начали использовать только ее корни и листья. А после 1944 года полынь из рецепта перно вообще незаметно исчезла, ее заменили мятой и кориандром. В таком виде смесь для приготовления перно (бадьян, фенхель, мята и кориандр) существует и по сегодняшний день.

Вернон Асса из «Не позднее полуночи» (1955) к удивлению Арчи пьет перно, не разбавляя, залпом, плеснув себе в стакан «на два своих толстых пальца». Кстати, из-за любви к перно он и пострадал: в очередной раз ему в перно подсыпали цианистый калий. Ситуация повторяется в повести «Рождественская вечеринка» (1958). Здесь любитель перно промышленник Курт Боттвайль тоже умирает, сделав всего лишь глоток. Разница в том, что ему смертельный коктейль приготовили не с цианидом, а со стрихнином. На фоне горьковатого вкуса перно яд незаметен. Такая вот судьбоносная и зловещая роль перно в саге.


Ром


"Бакарди... и друзья"
Bacardi

В «Игре в бары» (1952) впервые появляется ром – крепкий и своеобразный напиток со жгучим вкусом и хорошо выраженным ароматом. Его просит взволнованная посетительница Присцилла Идз. Интересный момент: Присцила жалуется на жару, но выпивает целый стакан рома, правда, со льдом. А потом просит повторить. Можно поэкспериментировать: в стакан теплого самогона бросить льда и в жару выпить две порции. Эффект будет тот же. Но Присциле можно простить – это был последний ром в ее жизни. Через несколько часов ее убьют... Какой ром она могла пить? В Штатах, конечно, было множество сортов этого крепкого алкоголя, издавна производимого на островах Карибского моря из мелассы (черной или светлой патоки), получаемой при производстве сахара из сахарного тростника. В первую очередь это широко известный ром «Гавана Клуб» и «Бакарди». Но в Штатах есть и свой сахарный тростник, а значит и свой ром – «Бартон». В нашем случае для Присциллы больше подошел бы его «белый» вид. «Бартон Лайт» - легкий, кристально-прозрачного цвета, с ароматом фруктов и ванили. Его начал производить магнат Том Мур незадолго до описываемых событий, в 1944 году, и этот ром сразу завоевал популярность. Будем надеяться, что именно этот сорт и был предложен несчастной Присцилле Идз.

Ром пьет и Пол Тейер на обеде у Теодора Хака в «Приглашении к смерти» (1954). Ром, в общем-то, мужской и даже «пиратский» напиток, но им в повести «Слишком много сыщиков» (1957) не пренебрегает и Салли Кольт, помощница женщины-детектива Дол Боннер. Правда, пьет она его с добавление кока-колы – чисто женский вариант. А вот в романе «Слишком много клиентов» (1960) пуэрториканец Цезарь Перес с горя по-мужски просто напивается ромом. Наверное, своим, отечественным – пуэрториканским, который относится к легким сухим сортам. И пьет по-своему – не разбавляя, в то время, когда в Штатах чистый ром обычно не пьют, а также используют для приготовления пунша и коктейлей. В повести «Кровь скажет» (1964) убитая Бонни Кирк при жизни в зимнее время пила только ром «Бакарди», один из самых популярных сортов кубинского происхождения.


Коктейли


Коктейли времен сухого закона
Коктейли

После перечисления всех вышеназванных алкогольных напитков самое время перейти к коктейлям. Во время сухого закона бармены в случае необходимости поступали элементарно просто: добавляли алкоголь в любой напиток. Публике это пришлось по вкусу, и после отмены закона бармены, уже поднаторевшие в приготовлении слабоалкогольных напитков (хайболов), продолжили совершенствоваться в своем искусстве. И тридцатые годы прошлого столетия стали настоящим бумом на коктейли или хайболы, как их тогда называли. Коктейли пили в любое время и по любому поводу, но чаще всего в качестве аперитива перед обедом. Поскольку они очень разнообразны по составу, свободны для полета фантазии и экспериментов, целесообразно рассмотреть их после знакомства со всеми их основными составляющими. Очень быстро из слабоалкогольных напитков они превратились в напитки «серьезные». Вероятно именно такой «хайбол», а на самом деле коктейль на основе виски, и пьет Арчи в романе «Где Цезарь кровью истекал» (1939). В той ситуации три таких «хайбола» - вполне приличная норма, которую Арчи и установил для себя. Кроме простого «виски с содовой», появились и более изысканные варианты напитков. Один из них, вероятно, с намеком на славное героическое подпольное прошлое, так и назывался – «Коктейль сухого закона». Он состоял из двух частей джина, двух частей белого вина, 0,5 части абрикосового бренди и одной части апельсинового сока. Визуально выглядит вполне аппетитно.

Девушки празднуют отмену сухого закона
Отмена сухого закона

В романе «Только через мой труп» (1940) Арчи попадает в компанию подвыпивших девиц. Одна из них, Белинда Рид «потягивала коктейль, а туалетный столик рядом с диваном был заставлен бутылками». Некоторые специалисты связывают рост популярности коктейлей с тем фактом, что женщины после отмены сухого закона стали больше пить и самостоятельно заказывать себе спиртное. Но пить чистый виски считалось не совсем для них подходящим, А вот какой-нибудь экзотический коктейль с оливкой – это совсем другое дело. Поскольку водка была еще экзотикой, ее чаще всего в коктейлях и использовали. Но алкогольные коктейли – штука вообще коварная, даже если не брать во внимание типично русские национальные особенности продукции коктейлетворчества типа «ерш» (смесь водки с пивом), «северное сияние» (смесь водки с шампанским) и т.д. А если еще и учесть, что «столик был заставлен бутылками», то понятно – девушки-персонажи романа в творческом поиске себя не ограничивали и полет фантазии не сдерживали. Что, естественно, и не замедлило сказаться на результатах «девичника» – в особняк Вулфа одну из важных свидетельниц, Зорку, Арчи приходится вносить на себе. В кабинете он приводит ее в чувства весьма оригинальным и действенным способом – сует ей подмышку кусочек льда.

Какие-то коктейли пьют на террасе у Хадлстонов в повести «С прискорбием извещаем» (1940). Для Стаута в той ситуации состав коктейлей безразличен. А вот на последних страницах повести возникает некий «ментоловый джулеп». Его пьют на кухне Фрица в процессе приготовления очередного шедевра, к коей процедуре даже допущена девушка, Мариэлла Тиммс, покорившая Вулфа познаниями в кулинарии. Этот «ментоловый джулеп» (mint julep), скорее всего, особенность перевода с английского и подразумевает обычный мятный джулеп (хотя джулеп по-арабски - «розовая вода»). Но любимой разновидностью в Штатах еще с самого начала XIX стал именно мятный джулеп – смесь крепкого алкоголя (обычно бурбона), сахарного сиропа и мятного ликера или свежей мяты. На кухне у гурманов Вулфа и Фрица, наверняка, использовали именно свежую мяту. К тому же снобы для приготовления джулепа предпочитают более трудоемкую по сравнению с другими коктейлями технологию. Чтобы придать напитку ярко выраженный вкус, в фарфоровую или фаянсовую ступку вливают столовую ложку сиропа и кладут 2-5 веточек мяты и тщательно растирают пестиком. Затем все это выливают вместе с алкоголем в специальную серебряную чашу для джулепа, что-то типа высокой пивной кружки, обычно с крышкой и перемешивают. Но в данном эпизоде дело происходит не на светском рауте, не в столовой, а скромно, по-домашнему, на кухне. Здесь допустимо растирать мяту с сиропом прямо в хайболе или лонг-дринке (высоком стакане цилиндрической формы). Потом мяту вынимают (можно не вынимать), стакан заполняют мелким льдом, заливают бурбон (виски, водку) и перемешивают, пока стакан не запотеет. Желательно, чтобы он был сильно охлажден и покрыт белым инеем. Вот рецепт одного из самых знаменитых джулепов, ровесника самих Штатов: 50-75 миллилитров бурбона, 20-25 миллилитров сиропа, 10 граммов мяты (четыре-пять веточек) и мелко колотый лед.

Mint julep
Mint julep

В конце войны коктейли у женщин снова входят в моду. Временное отсутствие упоминания о них у Стаута очевидно связано с трудностями военного времени: нехваткой некоторых видов продуктов и напитков, повышением цен. В повести «Прежде чем я умру» (1945) молоденькая дочь гангстера Перрита, Бьюла, отмечает свою помолвку коктейлем. Требует у Арчи угостить себя коктейлем и Джейн Гир в повести «Требуется мужчина» (1946), события которой произошли в самом конце войны.

Война закончилась, и коктейли у Стаута вновь продолжают пользоваться популярностью. Их подают перед обедом как во время частных встреч в ресторане, так и массовых приемов как, например, в «Умолкнувшем ораторе» (1946). Кстати, в этом же году фирма Хублайн и владелец одного из баров в Лос-Анжелесе Джек Морган придумали коктейль «Московская смесь». Он состоит из водки, имбирного пива и лайма. Коктейль стал хитом в Америке. Кто знает, возможно, именно его и подавали в «Умолкнувшем ораторе».

Еще одним неизвестного состава коктейлем Арчи угощает Сола Пензера в романе «И быть подлецом» (1948). В «Пистолете с крыльями» (1949) в ожидании Арчи Клара Джеймс в баре пьет коктейль, а в его присутствии заказывает себе виски со льдом. Во «Втором признании» (1949) какими-то коктейлями и другими напитками в кабинете Вулфа пытаются угостить представителей верхушки компартии США, но представители демонстративно отказываются. Может быть, они бы не возражали против молока, но его Фриц приберег для Арчи. Пару каких-то коктейлей пьет адвокат Димарест в «Ожившем покойнике» (1950), находясь в конторе Вулфа.

В романе «Прочитавшему - смерть» (1951) коктейли пьют очень часто и много. Одна из героинь, Бланш Дьюк, даже сообщает Арчи рецепт коктейля собственного изобретения: два стакана джина, один – сухого вермута, две капли гранатового сиропа и две капли перно. Американские женщины продолжают экспериментировать с рецептами. Еще одна героиня, Сью Дондеро, например, пьет вермут с содовой. Здесь же упоминается еще один вариант коктейлей – пунш. Изначально он изобретен в Индии, завезен в Англию и оттуда уже пошел по свету. Вариантов рецептов пунша очень много, но в любом случае в его состав должны входить фрукты. В романе один из героев «совершенно опьянел от двух стаканов пунша». Скорее всего, в состав этого коктейля входили коньяк, водка, вино, сахар, сок или фрукты (один из вариантов рецепта) – смесь, действительно, не для слабаков. Но есть и легкие пунши, самым крепким ингредиентом в которых является вино – такие пунши нагревают до 60 градусов и спасаются зимой от мороза. В «Игре в бары» (1952) Лон Коэн, сидя в кабинете Вулфа, «маленькими глотками потягивал «Б энд Б». Это еще один коктейль, состоящий пополам из ликера «Бенедиктин» и бренди.

Банановый дайкири
Daiquiri

В «Не рой другому яму» (1952) коктейли пьют в баре ресторана перед тем, как войти в обеденный зал, а в «Золотых пауках» (1953), выходя в непогоду на улицу Арчи, собирается «смешать себе приличный коктейль, чтобы приглушить воспоминание о мелком холодном дожде», но потом отказывается. Вообще понятие «предобеденный коктейль» очень широкое. В «Приглашении к убийству» (1954) перед обедом у Теодора Хака выкатывают бар с широким выбором алкогольных напитков, и каждый готовит коктейль на свой вкус или пьет «чистый» напиток. Пол Тейер, например, пьет дайкири, а потом одним махом выпивает стакан рому. Правда, изобретенный на Кубе дайкири, напиток тоже неслабый – тот же ром, только «облагороженный» соком лайма с добавлением сахара. В романе «Черная гора» (1954), возвращаясь на лайнере из Европы в Америку, Арчи смог испытать на себе все коварство коктейлей. По пути из корабельного бара в каюту, он, по его словам, «едва не пересчитал по дороге лбом все ступеньки». Но в этом случае Арчи стал жертвой обмана двух сестер-близняшек: он думал, что пьет с одной и той же девушкой, а на самом деле сестры постоянно менялись.

Не всегда женские эксперименты оказываются удачными. В повести «Знают ответ орхидеи» (1956) Дилия Брандт пьет коктейль, сочетание ингредиентов которого приводит Вулфа в ужас. Арчи жалуется Вулфу:

  • - Она пьет коктейль из имбирного пива и джина, четыре к одному.
  • - Ну да?!
  • - Истинная правда!
  • - Господи Иисусе! И ты пил с ней такую мерзость?
  • - Нет. Но был вынужден смотреть, как она пьет.

Вулф и джин-то не любит, а здесь еще джин в сочетании с напитком похожим на наш квас. Тут и простой человек придет в ужас, не то что гурман.

Специально для b5246 - коктейль B-52
Коктейль B-52

В романе «Бокал шампанского» (1958) появляется еще один странный коктейль. Великолепное широко известное шампанское «Кордон Руж», утонченное и элегантное, к ужасу Арчи по приказу хозяйки дома миллионерши Луизы Робилотти смешивают с содовой и сахаром. «Первый же глоток подсказал мне – с ним что-то не в порядке. И я подобрался поближе к бару, чтобы выяснить, в чем дело, – рассказывает Арчи. - Сесл Грантем /.../ совершал преступление – худшее, чем убийство. Я видел собственными глазами. Держа бокал ниже верхней кромки бара, Сесл клал в него полкусочка сахара, добавлял каплю или две горькой настойки, лимонную корочку, наполнял до половины содовой, затем ставил бокал на крышку бара и доливал почти до краев шампанским «Кордон-Руж». Портить хорошее шампанское сахаром, горькой настойкой и лимонной коркой – довольно распространенное преступление, но разбавлять содовой – равносильно убийству при отягчающих обстоятельствах». Коктейлей на основе шампанского существует великое множество, но, действительно, разбавлять его содовой – это преступление... Правда, Арчи, наверное, удивился бы, а Вулф с Фрицем пришли бы в ужас, если бы узнали, что в конце XVIII века, когда шампанское только появилось в России, его закусывали блинами, котлетами, на шампанском варили уху, смешивали его с квасом. А пила русская аристократия дорогие марки шампанского, поставку которых официально начал Филипп Клико, муж прославившейся впоследствии вдовы.

Примером одного их классических коктейлей на основе шампанского может служить шампань-коблер. Он упоминается в романе «Окончательное решение» (1961). Его в качестве аджестива после обеда пьет Элтея Уэйл. Это действительно хороший десертный напиток. Его единственным обязательным компонентом является пищевой дробленый лед, которым на треть или наполовину заполняется стакан. В числе прочих составляющих могут быть соки, сиропы, ликеры, коньяки, шампанское (как в нашем случае) и обязательно фрукты.

В повести «Всех, кроме пса – в полицию» (1956) нет даже коктейлей, не говоря уже о другом алкоголе. Немного странный коктейль – ром с кока-колой1 – появляется в повести «Слишком много сыщиков» (1957). Его пьет Салли Кольт, помощница детектива Дол Боннер. Чем слегка и разочаровывает Арчи – то ли тем, что выбрала ром, напиток, считающийся мужским, то ли странным сочетанием ингредиентов.

Коктейли «Мартини»
Коктейли мартини

В романе «Если бы смерть спала» (1957) снова появляется сразу несколько коктейлей. Отис Джарелл смешивает в кувшине мартини. Мартини-вермут – напиток самостоятельный, его «смешивать в кувшине» ненужно, а есть еще и коктейль «Мартини», название которого происходит не от названия самого вермута, как может показаться, а от других собственных имен: названия города, фамилии бармена, и даже марки оружия. Какое из этих утверждений является верным, не выяснили до сих пор, однако этот коктейль довольно крепкий. В классический коктейль «Мартини» входят джин и вермут «Мартини Экстра Драй», а в бокал кладут еще оливку или кусочек цедры лимона. Скорее всего, Джарелл смешивает именно такой коктейль.

Вновь коктейль «Мартини» появляется в романе «Погоня за матерью» (1963). Его на основе джина Арчи неоднократно смешивает для себя и своей новой подруги Люси Вэлдон, которая тоже уважает этот напиток. В романе «Право умереть» (1964) Арчи признается, что однажды «испортил одно важное дело, выпив в компании четыре рюмки мартини подряд». Это наверняка был коктейль «Мартини», поскольку трудно представить, что такой казус мог случиться с ним от четырех рюмок обычного вермута. В романе «Если бы смерть спала» (1957) дочка Отиса Джарелла, Лоис, предпочитает «Кровавую Мэри» - пожалуй, самый популярный в мире коктейль. Своим рождением томатно-водочный напиток обязан Фернанду Петио, бармену, работавшему в парижском баре «Нью-Йорк» в начале прошлого века. В 1920-х годах в «репертуаре» Петио и появился этот странный, по утонченным парижским меркам, напиток – смесь равных частей водки и томатного сока. Нужно сказать, французами изобретение не было оценено по достоинству. Звездный час для коктейля Петио настал уже в Америке, в нью-йоркском баре «Кинг Кол», где с 1934 года Фернанд начал работать. Основу составляют крепкий алкогольный напиток (водка, виски, джин, сакэ, ром, текила и т.п.) и томатный сок. А дальше – по вкусу. В ход идут разнообразные добавки – перец, соль, сельдерей, укроп, имбирь, кориандр и даже кефир или йогурт (42). «Кровавую Мэри» предпочитает и одна из свидетелей преступления Энн Тензер в романе «Погоня за матерью» (1963).

За обедом у Вулфа в романе «Если бы смерть спала» (1957) подают изысканный коктейль – «авокадо, сбитый, с сахаром, лимонным соком и шартрезом». По другому и быть не может. Шартрез – французский ликер, изобретенный монахами-картезианцами и дистиллируемый из спирта, смешанного с более чем 130 травами, хлорофилл которых окрашивает напиток в зеленоватый цвет. Поэтому он имеет сильный характерный травяной вкус и крепость 55 градусов ("зеленый шартрез"). Есть шартрез крепостью 40-43 градуса ("желтый шартрез"). Последний имеет более мягкий и сладкий вкус и соответствующий аромат. Шартрез как самостоятельный напиток подают со льдом, но чаще добавляют в коктейли. Что Фриц и сделал. Жаль, Арчи не упомянул, какой ликер использовался – «Зеленый» или «Желтый».

Вариации на тему "Кровавой Мэри"
Bloody Mary

Вполне традиционный «коктейль из джина и тонизирующего напитка» перед ответственным заданием готовит себе Арчи в романе «Смертельный плагиат» (1959). Каким-то коктейлем угощает он и клиентку Кору Боллард перед обедом в ресторане «Рустерман». Здесь же появляется и хорошо известный в Советском Союзе молочный коктейль. Им наслаждаются в баре работающие на Вулфа детективы Дол Боннер и Фред Даркин. Фред – любитель чистого виски, но на какие жертвы не пойдешь ради женщины. Каким-то коктейлем с сандвичем Арчи угощает тайного агента налоговой службы Тамми Бакстер в повести «Нападение на особняк» (1961).

Рецептом еще одного коктейля на основе джина делится Арчи в романе «Смерть потаскушки» (1966): в бокал кладется кусочек льда, наливается джин, выдавливается сок пары кругляшей лимона и они же опускаются в бокал. В романе «Пожалуйста, избавьте от греха» (1973) после того, как выпил на кухне молоко, Арчи вдруг «сообразил, что неплохо послать молоку подкрепление, завернул на кухню и налил себе в высокий стакан джин с тоником, добавил листочек мяты и капнул лимонного сока. Потом смешал такой же коктейль для Фрица» - еще один вариант коктейля на основе джина.

Коктейли пьют Арчи с клиенткой Эми Деново в «Погоне за отцом» (1968). Эти коктейли явно алкогольные, поскольку в качестве закуски официант приносит им сандвичи. В романе «Смерть хлыща» (1969) Лили Роуэн в ожидании Арчи пьет коктейль. Арчи интересуется:

  • - Карсон?
  • - Нет, они его не держат. Разные марки джина сильно отличаются друг от друга, - отвечает Лили.

Снова фантазии Стаута и Арчи. Есть коктейль «Карлсон», который на треть состоит из бананового ликера, на треть из кокосового рома, на треть из айриш- крема и льда. И есть фирма «Марж Карсон», выпускающая всевозможную фурнитуру и к алкоголю никакого отношения не имеющая. Немного позже, уже на ранчо Лили, Арчи готовит какой-то коктейль, сбивая в шейкере джин и вермут. Возможно это один из вариантов коктейля «Мартини». В «Семейном деле» (1975) этот коктейль встречается еще раз. Здесь на совещании бригада Вулфа «довольствуется мартини». Но дальше у Арчи следует: «Фреду не особенно нравится вкус джина, но он решил не отставать от компании». Мартини с джином – это уже не вермут, а коктейль «Мартини».

Как видим, полет фантазии в приготовлении коктейлей не ограничен абсолютно ничем. Они, коктейли, могут быть совершенно разными: от уродливых и помпезных, типа джина с имбирным пивом или шампанским «Кордон Руж» с сахаром и содовой, до простых и изысканных, как, например, «Кровавая Мэри» или «Шампань-коблер». На протяжении десятилетий вместе со вкусами менялись и напитки. И наоборот. А напитки менялись еще и в зависимости от вкусов и возраста самого Рекса Стаута. Достаточно вспомнить, что первый роман о Ниро Вулфе («Фер-де-лянс») вышел, когда Стауту было сорок восемь лет, а последний («Семейное дело») – когда ему исполнилось восемьдесят девять...


Коктейли
Коктейли


1. KonsL и rymarnica уточняют - ром с кока-колой весьма известный и распространенный коктейль.

 
© 2009-2014 nerowolfe.info Связаться с нами